Алексей, благодарю за отзыв. За то, что сочли нужным потратить время на его написание, и — самое главное — за то, что положительно отметили мои знания. Это ценно для меня. И ещё спасибо за то, что подняли целый ряд вопросов, на которые я сейчас постараюсь ответить. Да, моя экскурсия — не классический формат «посмотрите направо, посмотрите налево». Я профессор, а не аудиогид. И я профессор со стажем — поэтому почти сразу почувствовал: что бы я ни делал и как бы ни старался, вам это не будет интересно. Вот почему я спросил: «А вы действительно хотите экскурсию именно со мной?» Вы и ваша спутница дружно подтвердили, что хотите именно со мной посмотреть Париж. Я принял это и стал работать — с первой же минуты, за кофе, пытаясь ввести вас в контекст французского духа и наладить контакт. Именно поэтому мы почти всегда начинаем в кафе: история требует контекста, а я — знакомства с людьми, с которыми проведу ближайшие часы. Время, проведённое в кафе, не оплачивается. Оплачиваемое время начинается только с выходом на маршрут. Заявленные 2,5 часа — это чистое время прогулки. Для большинства моих гостей такая неспешность — ценность. Но я понимаю, что это подходит не всем. Мне жаль, что мой формат так и не стал для вас органичным. Я правда старался, но мне не помог даже ароматный кофе. Теперь о «мусорке». Мы вышли из кафе и пошли по городу. Но более всего вам, судя по отзыву, запомнилась не красота Парижа, а эпизод, порождённый вашей фантазией. Никакой мусорки не было. В Париже есть традиция: если вещь исправна, её выставляют на тротуар — чтобы послужила другому. Если нет — отрезают шнур под корень. Я заметил на незнакомом мне устройстве редкий пальчиковый аккумулятор — точно такие же использую в своём дроне. Виды Парижа, которые я показывал вам в кафе, сняты именно с него. Я тут же объяснил вам и традицию, и причину моего интереса. Жаль, что это превратилось в «рытьё в мусорке». О «лишнем часе». Я не хотел обрывать рассказ на полуслове. За этот час я не взял ни цента — я не объявлял цену и не просил денег. Мой стандартный тариф — 70 евро в час. Это был подарок. Горько, что жест, стоивший мне рабочего времени и искреннего желания дать вам больше, описывается как давление. И — вопреки всему — мне удалось дать вам больше. Под конец мы проходили мимо знаменитого ресторана, в который вы, как сами говорили, мечтали попасть. Я хорошо знаю хозяина, зашёл к нему и попросил принять вас без очереди. Ваша спутница была так рада, что назвала меня гением — признаюсь, я был тронут. И знаете, Алексей, мне просто грустно. Поначалу я думал, что это из-за того, что вы назвали меня неряшливым. Я никак не мог соотнести: причём тут неряшливость, когда на мне были идеально белые 501-е джинсы и столь же белая рубашка от фирмы Босс. После долгих размышлений я пришёл к тому, что тоска моя связана со свербящей мыслью о том… что мы так и не встретились в Париже 18-го века… хотя я очень старался. О «чаевых». Ситуация со 100 евро описана неверно. Как только вы вручили мне купюру, я сразу предупредил: сдачи нет, надо разменять. Вы и ваша спутница сами, с юмором, сказали: «Пусть будет на чай», а спутница со смехом добавила: «Нет, не на чай — на кофе!» Я переспросил, вы подтвердили. Это было ваше решение. Никакого давления. Речь шла о семи евро — именно их я, как назло, потратил в кафе, и мелочи у меня больше не было. И последнее. Поскольку у вас осталось ощущение, что вы не получили того, за чем пришли, — я готов вернуть вам 100 евро. Не считайте это результатом вашей претензии. Претензия у меня есть — к самому себе. Меня часто спрашивают: «А вы могли бы сделать так, чтобы мы влюбились в Париж?» Я обычно отвечаю: «Будет сделано». С вами я в этом не преуспел, а значит, и вознаграждения мне не положено. Деньги — всего лишь символ. Моё имя и моё отношение к людям, которые мне доверились, важнее. Напишите мне, и я переведу сумму на удобный вам счёт. Я принимаю, что мой стиль понравится не всем. Но я всегда работаю честно, с уважением к людям и к деньгам, которые они платят. Будущие гости, читая этот диалог, надеюсь, увидят: я предлагаю авторскую прогулку-разговор. Это мой осознанный выбор. И — с вашего позволения — частичка моей души, которую я вкладываю в каждую прогулку. Но вот беда: на сей раз я не увидел ничего, кроме пепла от этой частички, что остался после экскурсии.